BizLog - деловое общение

Объявления

И.С. Богомолова, С.В. Гриненко, Е.С. Едалова, Е.К. Задорожняя, Ю.В. Развадовская, Т.В. Седова, А.Ю. Федотова, А.В. Ханина, И.К. Шевченко
Инновационный и проектный менеджмент

Учебное пособие. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2014. – 181 с.

Предыдущая

I. Инновации как фактор развития экономики

1.1. Национальная инновационная система

Вопросы управления инновационным развитием экономики являются сложными и противоречивыми, так как затрагивают взаимодействие нескольких сторон – государства, венчурных фирм, ученых и изобретателей, а также университетов. Выдвижение экономики знания на первый план как ключевой движущей силы современного общества требует создания целостной, завершенной и в то же время подвижной и развивающейся стратегической системы инновационного развития страны и механизмов коммерциализации новых технологий.

В России существует настоятельная необходимость повышения уровней развития рынка нововведений и корпоративной науки, того, что называется R&D. С учётом различного соотношения разного рода показателей в каждом из аспектов формирования макроинновационных стратегий необходимо в каждой конкретной ситуации перемещать аспекты при выборе тех или иных стратегий. Для реализации стратегий потребуется создание системы поддерживающих мер. Как видим, здесь требуется большая аналитическая работа, а серьёзная аналитика требует адекватных знаний [115].

Большинство индустриально развитых стран связывает сегодня свои надежды на долгосрочный устойчивый экономический рост с переходом на инновационный путь развития, характеризующийся более широким использованием в промышленности, народном хозяйстве в целом новейших достижений науки и техники – информационных технологий, биотехнологий, новых материалов, ресурсо- и природосберегающих технологий. Поэтому повышение инновационной восприимчивости предприятий, экономики в целом – одна из основных задач современного индустриально развитого государства.

Из-за ограниченности имеющихся у общества ресурсов для каждого достигнутого уровня развития технологии характерна своя кривая производственных возможностей. При условии эффективного производства любая попытка удовлетворения одной общественной потребности ведет к уменьшению возможностей для удовлетворения другой потребности. Приходится жертвовать чем-то одним ради другого каждая точка на этой кривой отвечает определенному возможному соотношению в уровне удовлетворения существующих общественных потребностей при максимально полном использовании всех имеющихся в распоряжении общества ресурсов и научно-технических достижений. Любая точка на координатной плоскости кривой свидетельствует о недостаточной эффективности производства. Выход в верхнюю область невозможен без дополнительных ресурсов или новых, более совершенных технологий. Можно ли все-таки выйти за пределы кривой производственных возможностей и каким образом [114]? Очевидно, что для этого потребуется либо изыскать новые ресурсы, либо повысить эффективность тех ресурсов, которые в данный момент задействованы в сфере производства.

Первый путь представляется сегодня достаточно проблематичным. Войны за передел мира, хочется надеяться, уже никогда не повторятся. Времена Великих географических открытий, увы, давно завершились – на карте планеты уже почти не осталось белых пятен. Шансы на обнаружение новых крупных месторождений полезных ископаемых тоже не очень-то велики – почти все, что можно, уже открыли, хотя, конечно, есть резервы повышения эффективности использования месторождений. Но и это требует, в свою очередь, немалых дополнительных капиталовложений. Остается надеяться на второй путь – путь интенсивного технологического развития, которым человечество идет вперед в последние три столетия. Начиная со второй половины XVIII в. прослеживается четкая взаимосвязь между состоянием экономики и появлением новых промышленных технологий.

По мнению многих ученных, в том числе Н.Д. Кондратьева, Д.С. Львова, С.Ю. Глазьева, занимающихся проблемами соотнесения смены технологического уклада и преобразования структуры, любое изменение параметров технологического уклада приводит к возникновению определенных изменений экономических показателей, которые в совокупности преобразуют всю структуру промышленного сектора экономики [113].

Как экономическая категория технологический уклад представляет собой совокупность технологий, которые используются при определенном уровне развития производства и на определенном этапе экономического развития. Изменение этих укладов отражает закономерности цикличности экономического развития.

В работах С.Ю. Глазьева и Д.С. Львова технологический уклад представляется в форме «последовательного замещения крупных комплексов технологически сопряженных производств» [65]. Период интенсивного развития  технологического уклада составляет около 40 − 60 лет, весь жизненный цикл охватывает столетие, а скорость смены уклада зависит от научно-технического прогресса [92]. К настоящему времени существует множество работ, в которых цикличность рассматривается как всеобщий закон развития экономики и общества. Являясь частью макроэкономической структуры, структура промышленного сектора экономики также развивается под воздействием циклических колебаний. В трудах С. Ю. Глазьева, А. Тойнби, Д. Тейлора, Ю. Яковец, А. Богданова главным фактором экономического развития и технологического обновления промышленного сектора являются волнообразные колебания, в виде длинных волн или технологических укладов.

Теория длинных волн, созданная советским экономистом Н.Д. Кондратьевым, была интерпритирована различными экономистами в стоимостном, трудовом, общесоциальном и инновацинно-технологическом аспектах. Последний подход считается наиболее приемлемым для исследования структурных преобразований на современном этапе экономического развития, так как позволяет разглядеть как внутренние, так и внешние факторы изменения структуры промышленности под определяющим влиянием инновационно-технологического фактора в рамках циклично-динамических процессов в экономике промышленного сектора [112].

Дату возникновения цикла чаще всего связывают с ростом экономической активности, подъемом экономики, которые связаны с развитием новых технологий и возникновением новых отраслей в структуре. У некоторых экономистов происхождение циклов связанно с эффектом их сжатия. Например, у Н.Д. Кондратьева и У.У. Ростоу длительность первого цикла 55 − 60 лет, а второго уже меньше 45 − 48 лет [56]. В теории циклических кризисов капитализма К. Маркс отметил 7 − 11-летние циклы Жуглара [68]. В.Л. Бабурин, к примеру, предполагает, что с нарастанием НТП процесс сжатия волн будет усиливаться, и они будут укладываться в 40-летний срок [6]. Различия в оценке длительности циклов у авторов чаще всего связаны с индикаторами, используемыми для анализа, а также странами, по данным которых составлялись расчеты (табл. 1).

Таблица 1

Временные параметры циклических колебаний экономики [102] (в виде графика, будут видны спады и подъемы)

Циклы

Кондратьев Н.Д.

Ростоу У.У.

Мироненко

Ришонье

1

1790-1810

1790-1815

1785-1813

1769-1788

2

1844-1870

1848-1873

1847-1872

1816-1849

3

1890-1914

1896-1920

1893-1917

1873-1897

4

1936-1975

1935-1951

1945-1969

1921-1946

5

1975-2024

1972

1985

1973

Являясь по своему содержанию преобразующим процессом, научно-технический прогресс, как основной фактор смены технологического уклада, способствует возникновению кризисных явлений при определенных экономических и технологических условиях. Возникновение кризиса вызывает не только отмирание старых отраслей и видов производств, но и формирование новых, которые выступают в качестве носителей научно-технического прогресса.

Научно-технический прогресс можно считать фактором преобразования  структуры экономики, в том числе структуры промышленности и конфигурации технологического уклада. Кондратьев считал НТП не внешним, а внутренним элементом цикла. То есть смену цикла определяют не сами открытия, а их востребованность, а она возникает в тот момент, когда технологии морально устаревают и инвестиции в них становятся нерентабельными [53].

У другого известного исследователя А.А. Богданова основа смены экономических циклов кризис, который рассматривается как фактор нарушения непрерывности и вызывающий переход системы в новое состояние или ее отмирание [13]. Согласно его теории на местах разрыва двух систем образуется пограничный слой, который впоследствии в процессе диффузии захватывает прилегающие слои [37].

Основываясь на том, что главным фактором, вызывающим возникновение нового технологического уклада, является научно-технический прогресс, который неразрывно связан с такой категорией как инновация, будем считать последнюю, начальной точкой формирования нового технологического уклада [52].

Возникая в пространстве, инновационная волна преобразует структуру промышленного сектора через изменения в технологической и отраслевой составляющей. Таким образом, под воздействием инновационной составляющей происходит либо подъем, либо спад производства в структуре промышленного сектора экономики.

Кривые технологических укладов пересекаются в определенной точке, что связано с плавностью процесса перехода от старого уклада к новому, а границы укладов нечеткие. Это подтверждает высказывание С.Ю. Глазьева о том, что «на определенном временном отрезке возможно одновременное существование нескольких технологических укладов» [18]. Что подтверждается действующим в настоящее время положением, когда в рамках функционирования пятого еще не затухшего уклада происходит зарождение нового шестого.

Существующий в настоящее время технологический уклад начал складываться в целостную воспроизводственную систему в 80-е гг. ХХ в [17]. Повышающая волна пятого Кондратьевского цикла закончилась в 2005 г. и на сегодняшний день мировая экономика находится в фазе депрессии, которая предположительно закончится в 2017 г [83]. Основу данного технологического уклада формируют: программное обеспечение, вычислительная техника и технологии переработки информации, микроэлектроника, производство средств автоматизации и связи. По прогнозам некоторых ученых во втором десятилетии ХХI в. развитые страны перейдут к становлению шестого технологического уклада [49]. К этому времени сформируется воспроизводственная система для нового технологического уклада, становление который происходит в настоящее время.

По мнению специалистов, формирование нового технологического уклада приведет экономику к еще большей интеллектуализации производства, переходу к непрерывному инновационному процессу в большинстве отраслей, а также к непрерывному процессу образования. «Завершающим процессом будет переход от "общества потребления" к "интеллектуальному обществу", в котором важнейшее значение приобретут требования к качеству жизни и комфортности среды обитания»[70].

Прогресс в информационных и финансовых технологиях, системах телекоммуникаций повлечет за собой расширение процессов глобализации экономики, даст толчок к формированию единого мирового рынка товаров, капитала, труда. Данные закономерности проявляются в экономическом развитии передовых стран, которые формируют траекторию развития мировой экономики. Формируя направления развития экономических и технологических процессов, они играют роль лидеров общемирового экономического развития, пользуясь всеми возникающими при этом преимуществами. Отстающие же в развитии страны будут вынуждены копировать достижения мировых лидеров или пользоваться достигнутыми ими результатами, отдавая при этом по низким ценам свои природные ресурсы. Необходимо отметить, что такой обмен носит неравноценный характер, передовые страны реализуют свое технологическое превосходство, вынуждая развивающиеся страны к сотрудничеству по выгодным для развитых стран правилам международного экономического сотрудничества.

В рамках каждого технологического уклада происходили смены политических режимов и определенные политические реформы, которые непосредственно меняли структуру экономик и соответственно промышленного сектора экономики.  Из анализа экономического и технологического развития видно, что технологическое отставание российской промышленности от мировых тенденций складывается, начиная с конца 18 в. Несмотря на то, что на каждом из этапов технологического развития государство реализует меры по стимулированию отраслей промышленности, значительного роста соответствующих технологий не происходит. Объективно это связано с низкой плотностью демографического потенциала, сильной дифференциацией экономического пространства, частыми политическими и военными потрясениями и низкой долей собственного инновационного потенциала.

Как следует из результатов имеющихся оценок, на данном этапе экономического и технологического развития преобладает пятый технологический уклад, который достиг фазы зрелости в несущих отраслях при одновременном отставании ядра. К отраслям ядра пятого ТУ принадлежат отрасли микроэлектроники, оптикоэлектроники, точного и электронного приборостроения, радиотехники, авиастроения, отрасли систем связи и коммуникаций. Академик Федосеев писал: «Отставание от мирового уровня в этих технологиях преодолеть очень трудно, даже при условии внушительных инвестиций» [124]. 

Сложившиеся отставания в отечественном промышленном секторе компенсируются при помощи приобретения импортных технологий и техники. Об этом свидетельствуют статистические данные, согласно которым происходит рост парка персональных компьютеров, объем программных технологий с ежегодным темпом около 20 – 30 % [85]. Данные показатели говорят о том, что в настоящее время расширение пятого технологического уклада в структуре промышленного сектора экономики России «носит догоняющий имитационный характер» [18]. Этот факт подтверждает и динамика распространения различных составляющих данного уклада – чем ближе технология к сфере конечного потребления, тем выше темпы ее распространения. Ускоренное расширение основных отраслей пятого уклада в отечественной промышленности происходит за счет использования импортных технологий, что приводит к невозможности эффективного развития ключевых технологий ядра данного уклада.

Сложившееся технологическое отставание вынуждает экономику на неэквивалентный обмен со странами лидерами формирующегося технологического уклада. Справедливо высказывание Г. Фетисова: «Основной причиной неразвитости в России высокотехнологичного сектора стало создание множества технологических монополий, возникших из-за приватизации по отдельности звеньев «технологических цепочек» по производству готовых продуктов, особенно предприятий, находившихся в советскую эпоху в ведении разных министерств» [112]. То есть вместо межотраслевых комплексов и кластеров в промышленном секторе возникли отдельные предприятия с прерванными технологическими связями. 

Сложность такой ситуации состоит в том, что существует определенная преемственность между пятым и шестым технологическими укладами. И технологическое отставание в развитии несущих отраслей пятого уклада будет тормозить распространение нового шестого.

Пятый уклад основывается на применении достижений микроэлектроники, а шестой на использовании нанотехнологий. И именно на фазе замещения технологических укладов важно опережающее освоение ключевых производств ядра нового уклада. Это позволит в будущем получать интеллектуальную ренту и за счет этого финансировать расширенное воспроизводство технологий нового уклада. То есть своевременное определение и развитие базовых отраслей нового уклада дает возможность ускоренного развития для развивающихся стран в новом экономическом цикле, за счет быстрого формирования технологических совокупностей ядра нового уклада и модернизации его несущих отраслей.

В то же время существует риск, сопряженный с неопределенностью будущей технологической траектории, который затрудняет долгосрочное прогнозирование и повышает инвестиционные риски. Поэтому важно правильное определение приоритетных направлений нового технологического уклада.

По прогнозам отечественных и зарубежных специалистов ключевыми факторами развития нового технологического ядра становятся нанотехнологии, клеточные технологии и методы генной инженерии, которые опираются на использование атомно-силовых микроскопов, соответствующих метрологических систем. Соответственно ядром будущего технологического уклада станут наноэлектроника, наноматериалы и наноструктурированные покрытия, оптические наноматериалы, нанобиотехнологии, наносистемная техника.

Отраслями, способными обеспечить производство новейших технологии, станут электронная и атомная промышленность, информационно-коммуникационный сектор, авиастроение и ракетно-космическая промышленность, клеточная медицина, химико-металлургический комплекс.

Несмотря на то, что расходы на освоение новейших технологий постепенно возрастают  в отечественной экономике удельный вес шестого уклада в современной экономике остается незначительным. По некоторым прогнозам качественный скачок произойдет в 2015 − 2020 гг [3]. после завершения структурной перестройки, когда масштаб соответствующих технологий станет значительным  и экономическая среда будет готова для их широкого применения.

В  настоящее время проблема определения приоритетов научно-технической и инновационной политики волнует не только самые крупные и индустриально развитые страны мира (такие, как Россия, Великобритания, США, Япония, Китай), но и те государства, которые из-за ограниченных ресурсных возможностей вышли на передовые позиции лишь по отдельным направлениям технологического прогресса (это, в частности, Израиль, Финляндия, Тайвань, ЮАР). Значительный рост интереса к проблеме приоритетов в последние годы был связан также с переходом человечества в новое тысячелетие. Это стимулировало усилия государства и частного сектора по осмыслению пройденного пути и поиску стратегии развития на будущее.

Темпы инновационного развития зависят как от эффективности использования научно-технических ресурсов, так и от качества инновационной среды. В настоящее время повышение эффективности НИОКР идет по следующим основным направлениям: повышение эффективности корпоративных и государственных НИОКР; усиление кооперации между бизнесом и университетами; повышение качества государственного управления. Господствовавшая в 80-90-х гг. инновационная модель, ориентированная на скорейший вывод на рынок нового продукта (Time-to-Market Generation), заменяется моделью "продуктивности НИОКР" (R&D Productivity Generation), направленной на создание большего числа инноваций с меньшими инвестициями, чем у конкурентов. Финансовый контроль и финансовый менеджмент, новые методы управления с использованием информационных технологий (ИТ) позволят, по ряду оценок, увеличить отдачу от инвестиций в НИОКР почти в два раза.

В условиях глобализации правительства отходят от практики протекционизма и попыток защиты национальной промышленности от процессов либерализации; уходят в прошлое такие методы, как целевая поддержка национальных секторов и фирм. Вместо этого на первый план выдвигается задача создания общих условий развития предпринимательства и инновационной деятельности, среды, которая стимулирует инновации и риск, способствует привлечению иностранного капитала в инновационную сферу. Наиболее важными направлениями государственного воздействия на инновационную среду являются поддержка кооперации на всех уровнях, совершенствование системы охраны интеллектуальной собственности, помощь в реструктуризации бизнеса, антимонопольное регулирование. В новой инновационной экономике государство, отвечая на требования глобального бизнеса, начинает "следить" за тем, чтобы никакие привилегированные субъекты, включая и само государство, не могли регулировать деловую среду. Развитие инновационной среды способствует появлению у предпринимательского сектора стимулов собственными силами разрабатывать новшества. Если влияние "компенсационных" мер поддается определенной количественной оценке, то пока еще трудно количественно оценить воздействие государства на инновационную среду. Особое значение формированию инновационной среды придается в Западной Европе.

"Кластерная" стратегия. В 90-х гг. ряд европейских стран трансформировали программы усиления мобильности научных кадров и субсидирования НИОКР в комплексные программы по стимулированию сотрудничества между исследовательскими центрами, университетами, группами предприятий и компаниями. В инновационной политике западноевропейских государств центральное место начинает занимать стимулирование кластеров. Если в 70-80-х гг. стимулирование нововведений было связано прежде всего со стимулированием высоких технологий как таковых, то в настоящее время этот подход постепенно заменяется кластерными стратегиями, направленными на создание специализированных сетей знаний.

Инновационные кластеры в отличие от получивших развитие в 70-80-х гг. предпринимательских сетей зависят от глобальных  рынков, в них упор делается на активное использование знаний и высока доля новых инновационных компаний. Следует отметить, что в настоящее время трудно говорить о кластерной стратегии как о едином понятии. Правительства по-разному понимают и трактуют само понятие "кластеры". В целом выделяется три широких определения кластеров:

- регионально ограниченные формы экономической активности внутри родственных секторов, обычно привязанных к научно-исследовательским учреждениям;

- вертикальные производственные цепочки и сети, формирующиеся вокруг головных фирм (сеть ИКЕА);

- отрасли с высоким уровнем агрегации или совокупности секторов (агропромышленный кластер);

- крупные города — научно-исследовательские и деловые центры, представляющие собой мультикластеры.

В отличие от политики, ориентированной на отдельные отрасли, кластерная стратегия предусматривает развитие взаимосвязей между различными секторами. Наиболее ярко кластерный подход проявляется в новых инициативах по поддержке малых фирм.

Инновационное развитие представляет собой сменяющие друг друга периоды разнообразных инноваций, комплекс созданных и реализованных новшеств, накопление интеллектуального капитала, вовлеченность  в эту деятельность научных работников – человеческого  капитала и инновационных организаций, деятельность  которых невозможна без инвестиционного капитала. Эффективность инновационной деятельности в сильной  степени связана с инновационным развитием и жизненным циклом инноваций, в котором есть этапы зарождения инновации, раннего инновационного развития, позднего инновационного развития, зрелости и борьбы с  кризисами, упадка (затухания) инноваций и зарождения  новой волны [9].

История показывает, что внедрение новых индустриальных технологий всегда оказывало позитивное влияние на экономический рост и уровень жизни населения, что уже на новом витке развития создавало условия для разработки и внедрения других новых инноваций. Этот факт, по-видимому, объясняет, почему большинство развивающихся стран неспособно подняться в своем экономическом развитии достаточно высоко: нет индустриальной базы, институциональной и индустриальной среды, поэтому нет необходимой квалификации рабочей силы и изобретателей, нет центров инноваций, нет хорошего образования, так как оно недоступно, в результате чего процесс трансформации общества в целом слабый. По свидетельству М. Кастельса, существуют исторические свидетельства, указывающие на то, что в целом, «чем теснее отношения между центрами инновации, производства и использования новых технологий, тем быстрее идет трансформация обществ и тем больше положительная обратная связь между социальными условиями для дальнейших инноваций» Г. Клейнер называет экономикой знания «такое состояние экономики данной страны, при котором: а) знания становятся полноценным товаром; б) любой новый товар несет в себе уникальные знания; в) знание становится одним из основных факторов производства».

Широко употребляемыми стали термин инновации и терминологическое словосочетание инновационная  экономика, которые также связаны с экономикой знания. Область экономической науки, изучающая процессы, происходящие в сфере воспроизводства информации, относится к информационной экономике, но и эта сфера пересекается с экономикой знания, так как бурное развитие новых информационно-коммуникационных технологий будет и далее изменять характер приобретения и распространения знаний. Кроме того, информация – это своего рода сырье для мыслительной деятельности человека, порождающей знание [6].

Становится ясно, что в современной мировой экономике страны могут стать богатыми только в результате сочетания предпринимательства и эффективного  использования знаний. Диспропорции наблюдаются не только между странами, но и в одной стране между различными штатами, как это происходит в США и других странах. Окружающая среда бизнеса либо поощряет предпринимательство, либо напротив не поддерживает его, поэтому динамичная бизнес-среда оказывает огромное воздействие на успех или провал предпринимательства (Силиконовая долина или штат Алабама в США, например). Предпринимательский ресурс обычно рассматривается как способность к эффективной организации взаимодействия отдельных экономических ресурсов труда, земли, капитала, знаний для осуществления хозяйственной деятельности. На современном этапе развития технологий предприниматель – это скорее предприимчивый человек, способный как разработать идею технологической инновации, так и реализовать ее во вновь организованном для этого предприятии. Таких примеров множество в информационной экономике в Силиконовой долине США, когда студенты, активно занимающиеся НИРС, выходят из университета со своим собственным бизнесом. Это люди, создающие новые эффективные производства и разрушающие старые неэффективные. С точки зрения Й. Шумпетера, создавшего теорию созидательного разрушения, инновационная  деятельность – двигатель экономического развития. Вся история технологического развития подтверждает эту теорию. Однако следует подчеркнуть, что национальное предпринимательство развивается по нарастающей на фундаменте старого предпринимательства, его культуры  и его инфраструктуры, что подтверждается исследованиями М. Кастельса.

Предыдущая